На далекой площадке

На площадке полигона

   Мне повезло в жизни – я всегда делал интересную и нужную людям работу. Но наверное, самую важную работу мне пришлось делать молодым лейтенантом на ракетном полигоне.
   Марк Бернес пел простую, но умную песенку:
   "А самолеты сами не летают
   И теплоходы сами не плывут"…
   За любым успехом или неудачей всегда стоят люди.

   10 Государственный научно-исследовательский полигон находился в центральном Казахстане. Другое название этого места - полигон Сары-Шаган или Приозерск на Балхаше. Здесь занимались испытаниями новых зенитно-ракетных комплексов и систем противоракетной обороны. Центр полигона город Приозерск. Приозерск - это место жизни, а вся работа по испытаниям новой техники проходила на испытательных площадках. Площадки полигона были расположены в десятках и сотнях километров от города, в самой глубине пустыни Бетпак-Дала.
   Бетпак-Дала – это выжженная солнцем равнина с невысокими сопками и белыми солончаками. Полное отсутствие леса и кустарника. Чахлые былинки, верблюжья колючка. Летом обжигающая жара, зимой мороз с ветром. Чувствовалась нехватка кислорода в пустынном воздухе. Все лето температура держалась на отметке +45 градусов. Летний дождик случался не каждый год. Заканчивалось изнуряющее жаркое лето, начиналась суровая зима. Зимой морозы часто переваливали за -30.
   По пустыне мигрировали стада сайгаков. В россыпях камней прятались скорпионы и мохнатые фаланги. Только на две недели весной степь расцветала. Все пространство до горизонта было усыпано яркими тюльпанами. Потом зной брал свое и жизнь замирала.
   Рек, озер и местного населения на полигоне не было. Нормальному человеку в таких местах делать нечего. Но жизнь в пустыне была. На огромной территории были разбросаны редкие жилые площадки, населенные военными. Полигон пересекали дороги, линии электропередач, водоводы. Воду качали за многие десятки километров. На дальние площадки людей забрасывали вертолетами. Предельно суровые условия жизни сочетались с интересной работой.
   В управлении кадров определили мое место службы - 35 площадка. В разных документах это место именовалась по-разному: Этилен, 44 испытательный центр, войсковая часть 03145. 35я площадка находилась в прибалхашской пустыне, в ста километрах от города Приозерска. На площадке жило несколько сот солдат и офицеров, они работали с новыми ракетными системами.
   Меня определили старшим оператором - командиром взвода в 7 отдел. В отделе встретил дружный коллектив офицеров. Каждый занимался своим делом и был на уровне требований. Командир роты лейтенант Олег Ткаченко твердой рукой управлял входящей в состав отдела ротой солдат. Начальник лаборатории климатических испытаний майор Шлыков, за глаза «Дед» или «Михалыч», начал службу на площадке 23 года назад. Он мог отремонтировать любой сложный агрегат. Начальник лаборатории подъемно-транспортного оборудования майор Милошенко работал с техникой по обслуживанию ракет. Начальник отдела подполковник Бойко руководил всем. Наш отдел обеспечивал работы на всех испытательных командах. Работа шла с разными средствами ПВО.
   Вначале солдаты восприняли меня неоднозначно. Кто-то чересчур радостно, как будто объявился старый друг, а кто-то нагловато – типа «ну и что ты сделаешь». На третий день службы произошел случай: я зашел в бокс для машин. Смотрю, молодой солдат стоит на четвереньках, а старослужащий бьет его по голове. Меня не видят. Подскочил к «дедушке». За ворот и ремень отбросил его от «молодого». Тот, вгорячах, кинулся на меня: «Ты че!». Я с ходу ударил. Попал удачно, не ожидал сам – сбил с ног. «Дед» вскочил с земли и выбежал из бокса. Оборачиваюсь – стоит группа молодых солдат и группа старослужащих, смотрят напряженно и выжидающе. Говорю молодым: «Станете дедами – так не поступайте». Все заулыбались и разошлись.
   Может быть, опытный офицер поступил как то умнее, но после этого эпизода повышенное внимание к моей персоне кончилось. Больше эксцессов не возникало. В солдатской среде случалось всякое. Но у меня сложилось представление: армия парадная и армия боевая - это разные вещи, человеческие отношения есть только в войсках, живущих в суровых условиях, несущих боевое дежурство и выполняющих реальную задачу. Пусть скажут те, кто знает лучше.
ЗРК C-200    Во время моей службы на 35й площадке почти каждый день гремели пуски ракет. Чаще всего стреляла 4 команда. Мощная ракета комплекса С-200 взмывала в небо, оставляя за собой столб белого дыма высотой больше километра. Далее путь ракеты можно было проследить по инверсионному следу. Комплекс С-200 стрелял по самолетам-мишеням и крылатым ракетам. Зрелище ракетного пуска никого не оставит равнодушным.
   У меня служба шла нормально. Я командовал взводом. Временами приходилось помогать ротному. Я оставался за него на роте, когда он уезжал в командировку или уходил в отпуск. Но основная задача - это выполнение спецработ на 1 команде. Там находились шахтные пусковые установки комплекса противоракетной обороны А-135 "Амур". Наши спецработы заключались в установке противоракет в шахты и проведении ремонтно-восстановительных работ на ракетной шахте после пуска.
   С полигона Капустин Яр и атомных подводных лодок Ледовитого океана в район полигона стреляли баллистическими ракетами. Радиолокационные станции предупреждения ракетного нападения находили в космосе и контролировали в полете боевые блоки. Станция наведения "Дон-2" отсеивала ложные цели и давала данные для стрельбы. Дальние и ближние противоракеты перехватывали летящие на огромной скорости боеголовки. Комплекс А-135 мог сбивать даже низкоорбитальные спутники. Реальность жизни была круче фантастики.
   Полгода мы работали вместе с майором Милошенко. Начальник лаборатории выполнял обязанности начальника стартового расчета, а я только помогал. Милошенко был крепкий человек, охотник на сайгаков. Казалось, здоровья и силы ему отмерено на сто лет. Но получилось так, что он сильно заболел, перенес сложную операцию. С болезнью начальника лаборатории в нашем отделе и в спецработах образовалась «дыра»...
   Меня вызвал главный инженер части полковник Сметанников:
   - Саша, ты сможешь сам ставить ракеты в шахты?
   - Да, смогу.
   Сейчас я бы еще семь раз подумал – браться за это дело или нет. Но тогда был молодой и смелый – вернее непуганый. Система противоракетной обороны А-135 "Амур" не имела аналогов в мире. Ракета, система подготовки старта и все оборудование были экспериментальными. В ходе испытаний пришлось узнать, что в технике имелся ряд недоработок. Из-за этих недостатков можно было получить аварийную ситуацию. Все сложные моменты пришлось выявлять самому.
   Достоинство молодости в том, что хочется доказать себе и другим, что ты можешь, что у тебя получится. Спецработы, как тогда говорили, на острие научно-технического прогресса. Общаться приходилось с интересными людьми - конструкторами ракетных комплексов. Когда привозили боевую противоракету, шла целая колонна сопровождения. Каждое стрельбовое испытание - это труд многих людей. Пространство испытаний - тысячи километров. Степень ответственности была очень высока. Сейчас часто говорят о возможностях зенитно-ракетных комплексов по перехвату ракет. При этом забывают, что со стратегическими ракетами может бороться только стратегическая противоракетная оборона.
   Зима на Балхаше суровая. Работали, как правило, ночами. Стартовый комплекс был на 1 команде. Когда темнело, мы выезжали туда и возвращались уже утром. Очень памятное для меня время – осень и зима 1983-84 годов. Тогда мы стали стрелять каждый месяц, попеременно из одной и другой шахты. Подготовить новый пуск – месяц работы. Надо было вынуть из шахты "стреляный" транспортно-пусковой контейнер, провести ремонтно-восстановительные работы на шахте, на электровесовом макете ракеты проверить функционирование аппаратуры и систем старта, зарядить боевую противоракету.
Работа на 1 команде    Видел фотографии современных пусков противоракет на 35 площадке: дневная работа, офицерские расчеты, толпа генералов и вручение орденов после одного старта. У нас было ночью, с солдатами, много раз и никаких наград.
   Прошло много лет, но временами память уносит в Приозерск. Снова перед глазами стоит снежная ночная степь, морозный колючий ветер, подвешенная на гидроопорах "туша" транспортно-установочной машины, задранная в небо стрела, ракета над жерлом шахты. Площадка перед шахтой освещается фарами тягачей-КРАЗов. Все машины на морозе гудят. В свете фар клубится дым. Десятки людей наблюдают за работой стартового расчета. Ракета плавно идет в шахту.
   Перекатка и заряжание ракеты – это десять-пятнадцать часов на морозе. Каждый этап работы надо было контролировать, права на ошибку не было. Помимо всего прочего в каждой ракете восемь тонн твердого топлива и боевая часть. Страхи и сомнения зажимались в кулаке, а чувства обострялись до интуиции. Свою площадку и начальство я не подвел. Пуски и перехваты целей происходили по графику.

   Утром, после ночных спецработ, я приходил к себе в гостиницу. Холодина. Отопление у нас разморозили. В комнате темно. Замерзшие окна завешаны солдатскими одеялами. Температура около нуля. От дыхания поднимался пар. Включал кустарные электронагреватели – «киловатки». Ложился спать не раздеваясь - в шапке, валенках и рабочем меховом костюме. Через час просыпался от удушья. Открытая раскаленная спираль выжигала кислород. Вставал, отключал «киловатки». Открывал дверь в коридор гостиницы, чтобы пошел воздух. Через час просыпался от холода – и все сначала. Потом шел на обед в столовую и снова на службу, готовиться к выезду на ночные спецработы. Такой режим у нас был в течение нескольких месяцев.
   На выходные просился у начальника отдела:
   -Товарищ подполковник, отпустите в Приозерск – помыться и в себя прийти.
   - Нельзя, на выходные опять спецработы.
   Когда, наконец, выбирался в город и видел гуляющих людей - завидовал: «Живут же люди!»
   В понедельник в 6.30 утра толпа офицеров возле 15 гостиницы. Подходят автобусы на 35 площадку. Стоячих не брали – ехать сто километров. Обычно несколько офицеров не помещались – повезло, поедете завтра. Я скромно стоял в сторонке, а вдруг и мне места не хватит. Старший автобусов проверяет:
   - Курсаков сел? Приказано привезти!
   Офицеры в автобусе переговариваются между собой:
   - За что ему такой почет?
   - Да это же главный террорист! Из-за него на 1 команде житья не стало. Всех работой загрузил!
   - А вы его напоите хорошенько, чтобы на автобус проспал.
   Я засмеялся: "Ребята, да я сам с удовольствием. Куда подходить?"
   Весной закончилась полоса стрельб. На подведении итогов главный инженер части распорядился: «Ты что-то говорил про сырую инструкцию – напиши свои соображения по подготовке пусков». Я тогда написал целую тетрадку. Озаглавил: «Десять способов уронить ракету». Полковник аж за голову схватился:
   - И ты молчал!
   - Не спрашивали. Работа идет нормально.
   - Это у тебя нормально! А у других будет ненормально! Доложишь на совещании. Обсудим с кем требуется.

   После меня успешно стреляли и продолжают стрелять новые ракетчики. Система противоракетной обороны А-135 "Амур" стоит на прикрытии города Москвы. Есть в этом частичка моей работы, ведь не зря поют: «А самолеты сами не летают…»

Сказка

Старт противоракеты

   Ученые доказывают теорию суперструн. Одно из следствий этой теории - параллельные миры или параллельные реальности. Они отражают многообразие возможностей.
   В одной параллельной реальности Чингиз-Хан покорил всю Европу и развитие пошло по другому пути. В другой - Советский Союз живет и процветает. В третьей случился ядерный апокалипсис.

   Представьте фантастическую, но вполне возможную ситуацию: американская атомная подводная лодка в Атлантике вышла из под контроля. Может быть ее захватили террористы, может капитан реализовал свой злодейский замысел, может виноваты инопланетяне. Главное - цель. Террористы решили столкнуть между собой ядерные державы. Подводная лодка нанесла удар. Десять ядерных ракет пошли на Нью-Йорк, десять ракет - на Москву.

   В Нью-Йорке поднялось десять атомных грибов. Огненные вихри сожгли все живое. Погибли миллионы людей. На месте города образовалась каменная пустыня. Жителей страны охватила паника. Люди бросились прочь из больших городов. Америка погрузилась в хаос...

   Москвичи узнали о нападении за завтраком из утренних новостей. Все атакующие ракеты были уничтожены в ближнем космосе и стратосфере. Некоторые жители Подмосковья видели далекие вспышки в небе. Жители Москвы не увидели ничего.

   Кто-то скажет: "Сказка!" Да, сказка. Только реальность гораздо хуже. Противоракетный щит российской столицы может отразить одновременную атаку всех ядерных держав вместе взятых, кроме США. Да и американцам придется потерять сотню носителей, прежде чем они пробьют противоракетный зонтик "Амура".
   Вот такая сказка.


Наша точка
Городок Чаган
Далекая площадка
Взгляд на жизнь
Семипалатинск - город на Иртыше
Беловодье
Остров
Я надеюсь
Серебряные рюмочки
Казахстан и Россия
Старая тетрадь
Мозаика

 

Назад | Главная | Наверх