Серебряные рюмочки

Влас Григорьевич Пупков

   В нашей семье хранятся две старинные серебряные рюмочки. Потемневшее от времени серебро, да несколько столетних фотографий – вот и все, что осталось от наших предков. Для нас это память и история. История семьи – слепок с истории всей страны. А знаете ли Вы свои корни?

   Со старинной фотографии на меня смотрит мужчина в офицерском казачьем мундире. Это мой прадед Влас Григорьевич Пупков. Он родился в станице Константиновская Донской области в 1870 году, закончил Дерптский университет и ушел на военную службу. Служил в городе Царицыне – нынешнем Волгограде. В 1898 году Влас Григорьевич женился на Клавдии Николаевне Проскуряковой. Она происходила из семьи священника станицы Усть-Медведицкой. Жили Пупковы дружно. Со временем в их семье родилось шестеро детей. В 1910 году Власа Григорьевича перевели по службе в город Усть-Каменогорск. Туда переехала семья Пупковых: В Усть-Каменогорске семью застала революция.
   После революции в стране началась гражданская война, продразверстка и другие бедствия. В 1918 году все Прииртышье восстало против Советской власти. В этом восстании принимал участие Влас Григорьевич с тремя старшими сыновьями. Отряды восставших заняли города Усть-Каменогорск, Семипалатинск, Павлодар, Омск. Но красные подтянули силы и разбили повстанцев. Восставшие с боями отходили в верховья Иртыша. При отступлении погиб старший сын Пупковых. Это была геройская, но бесполезная гибель: в бою белые не удержались и стали отходить. Тогда молодой парень в одиночку, с саблей наголо, поскакал навстречу красной коннице. За ним никто не последовал и красные срубили его мимоходом.
Клавдия Николаевна с детьми    Белые с семьями и обозами отходили до станицы Алтайской. Теперь она называется поселок Катон-Карагай. Этот поселок находится на стыке границ Монголии, Китая, России и теперешнего Казахстана. Когда-то там проходил оживленный торговый путь в Китай. В Катоне осталась беременная Клавдия Николаевна с младшими детьми, а Влас Григорьевич с двумя старшими сыновьями ушел в Китай. Больше в нашей семье о них никогда не слышали. Погибли они или занесла их куда-то судьба – об этом никто не знает.
   Красные допрашивали Клавдию Николаевну:
   - Где муж?
   - Не знаю.
   - Расстрелять!
   Уже от расстрельной стены беременную женщину отвел красный командир: «Скажи спасибо своему неродившемуся сыну!» Сын благодаря этому родился. Он стал моим дядей Борей. Всю жизнь Борис Власович проработал учителем в школе и на своем памятнике завещал написать:
   Тепло души, отдал тебе
   Младое поколенье!
   Стоит теперь под Алма-Атой скромный обелиск с такими словами.

   Семья Пупковых жила в Катоне. В 1931 году там появился молодой агроном Александр Иванович Орлов. Ему приглянулась молодая учительница Лида Пупкова. Не знаю, как развивались их отношения, но однажды Александр появился у Лиды с настойчивым вопросом: «Чем пахнет?» Оказалось, что пахло выправленной честь по чести справкой из сельсовета о создании новой семьи. Так появились у меня дед Александр Иванович и бабушка Лидия Власовна.
Орлов Александр Иванович    Александр Орлов был родом из деревни Сукмановка Тамбовской области. Закончил ШКМ - школу крестьянской молодежи. Учился в Борисоглебской школе летчиков. Летал на тогдашних фанерных аэропланах. Потом подвело здоровье. Александр ушел из авиации в сельскохозяйственный техникум. После окончания техникума попал по распределению в «Сибирскую Швейцарию» - так описали ему Катон.
   Всю жизнь Александр Иванович Орлов проработал специалистом сельского хозяйства. Агрономом, директором машино-тракторной станции, директором совхоза. Растил хлеб и чем мог, помогал своим землякам. Александр Иванович был душой любой компании, всегда работал с раннего утра и до поздней ночи. Поднимал целину и добивался рекордных урожаев. За это получил звание Героя социалистического труда. Лидия Власовна отработала в школе более 40 лет. Она учила несколько поколений детей. Несколько раз Орловы переезжали, в основном по Семипалатинской области. Благодарное, Преображенка, Ивановка – это села, где до сих пор добрым словом вспоминают Орловых.
   Дед Александр Иванович был моим другом. Больше всего я общался именно с ним. Иногда дед брал меня в свои поездки. Помню бескрайние поля пшеницы, отары овец, огромных степных беркутов, юрты чабанов. Помню праздник окончания уборочной: село Ивановка, 1966 год, сцена-настил в саду посреди села. Радостные возбужденные люди. Песни Бернеса из репродуктора:
   «Хотят ли русские войны?
   Спросите вы у тишины
   У шири пашен и полей
   И у берез и тополей…»
   Улыбчивый дед в строгом черном костюме с Золотой Звездой на груди. Слова благодарности за ударный труд. Подарки комбайнерам, водителям и трактористам: кому одеяло, кому лампу, кому часы. Сейчас к этому относятся по другому. А тогда это было признание твоего труда. На глазах людей стояли слезы. Я гордился дедом и хотел быть похожим на него.
Орлова Лидия Власовна в 80е годы    Последние годы дед сильно болел. Дед с бабушкой переехали в Семипалатинск. У них часто бывали гости: бывшие ученики Лидии Власовны, товарищи деда из сел и районов области. Мне часто говорили: «Бери пример с деда». Я иногда с интересом смотрел на него: что в нем особенного? Особенного ничего не было. Правда, строгим я его никогда не видел. Сосредоточенным – да, веселым – да. При мне он шутил даже в последние недели жизни. Говорил: «Жить надо честно и весело». Он много чего мне говорил. Запомнить бы…
   Орлова Елена Александровна – дочь Александра Ивановича и Лидии Власовны. Это моя мама. Орловы – моя родная ветвь по маминой линии. Раз уж мы заговорили об истории, то надо сказать и о другой ветви – отцовской. Она не менее интересна. Тут есть о чем упомянуть.

   В начале ХХ века в России появился реформатор Столыпин: «Дайте мне 20 лет покоя и вы не узнаете Россию!» 20 лет покоя история не дала, но кое-что произошло. Крестьянам из перенаселенных европейских губерний предложили ехать на новые земли. Село в Курской губернии сначала отправило разведчиков. Те вернулись с известием: «Земли много, земля плодородная и пустая. Есть речки и леса».
   В 1906 году поехала половина села. Везли с собой инвентарь, скот, бытовые припасы. До Омска добрались на поезде. Оттуда пошли своим ходом. Земли для курских переселенцев были отведены на южных склонах Тарбагатайского хребта в Семипалатинской области. До места шли два года. Летом шли, зимой останавливались в каком-нибудь селе. Жили, работали. Когда добрались до места, то основали в предгорьях цепочку сел: Кирилловка, Ириновка, Аксаковка, Благодарное. Начинали с землянок. Быстро поднялись и стали жить почти зажиточно. Мой дед, Курсаков Егор Матвеевич, родился в пути на новые земли. В селе Кирилловка, позже переименованной в Кировку, прошло его детство и большая часть жизни.
   Гражданская война тоже кипела в здешних местах. Приходили белые отряды атамана Анненкова, в горах был партизанский отряд «Красные горные орлы», но большого ожесточения вооруженная борьба в этих местах не имела.
Семья Курсаковых, 1939 год    В конце 20х годов Егор Матвеевич женился на Александре Ивановне Демочкиной. Она происходила из семьи переселенцев, которые пришли сюда на полвека раньше. Тогда в эти места переселяли жителей Полтавской губернии и называли их семиреченскими казаками. Егор Матвеевич занимался крестьянским трудом. Три года отработал на строительстве Туркестано-Сибирской железной дороги. Жизнь была трудной. Вместе со всем народом семья Курсаковых пережила коллективизацию и вызванный ею страшный голод 30х годов.
   В новой семье перед войной родилось шестеро детей. Четвертым ребенком и старшим сыном в семье стал мой будущий отец Иван. Когда началась война, то большинство мужчин ушло на фронт. Вместе со всеми ушел и Егор Матвеевич. Вся домашняя мужская работа легла на плечи матери и семилетнего сына. В колхозе Иван начал работать в семь лет – раньше, чем пошел в школу.
   Знаете ли Вы как жило наше село? В то время, когда американцы строили свои небоскребы, а Форд собирал свой первый миллион автомобилей, советское село пахало и сеяло на быках. Инвентарь был самодельный. Молотили собранный хлеб каменными восьмигранными катками, которые таскала лошадь. Для своих нужд мололи зерно каменными самодельными жерновами. Строили из самана – смеси соломы, глины и навоза. Топили жилье кизяком и коровьими лепешками. Так было до середины, а то и до конца пятидесятых годов. На трудодень – работу от зари до зари, колхозникам давали 200 граммов зерна – целый стакан! Утром, чтобы затопить печь, бежали с горшочком к соседям за тлеющими угольками. Немногочисленные оставшиеся дома мужчины добывали огонь кремнем и кресалом.
   «Три девицы под окном пряли поздно вечерком». Пушкин? Сказка о царе Салтане? Да нет же – начало космической эры в СССР! Надо было во что-то одеваться: сеяли лен, убирали его, вымачивали, высушивали, вычесывали. Мяли куделю, пряли, ткали холсты, отбеливали на снегу. Шили рубахи и платья. Это не был «прикид от кутюр». Это было рубище. Но так жило село – большинство населения страны.
   Отец пошел в школу с 9 лет. До этого просто не было обувки. В 9 лет справили первую обувь – два куска сыромятной телячьей кожи. Ее надо было одеть на портянку, получившуюся чуню обвязать веревочкой. Вечером сыромятную кожу надо было распрямить и закопать в землю, чтобы не задубела. Еще сыромятную кожу надо было беречь от собак – какая-нибудь псина запросто могла утащить и слопать такую обувку.
   В школе ученики писали на старых газетах камышовыми или куриными перьями. Вместо чернил использовали сок лопуха или молоко с сажей. Уроки делались вечером при коптящем свете жировика. Каждый метр огорода и сада колхозников уполномоченные обмеряли и облагали налогом. Каждый год колхозников подписывали на обязательный государственный заем. За недоимку могли увести со двора корову-кормилицу. Деревня, которая от зари до зари работала и производила продукты, сама была нищей и голодной.
   Отец рассказывал: «В школе мы были пионерами. Нас учили, что при царе трудящихся угнетали, а теперь жить стало лучше, жить стало веселей. Придем домой и спрашиваем мать:
   - Скажи, когда было лучше жить – при царе или теперь?
   - Конечно при царе.
   Мы ее воспитываем-воспитываем как темную и отсталую. Потом опять спрашиваем:
   - Ну, ты поняла?
   - Поняла.
   - Так когда было лучше жить?
   - При царе.
   Никак не могли мы ее воспитать! Вот так яйца курицу учили».
   Думаю, мать легко могла объяснить своим детям правду, но тогда она сломала бы им жизнь. Однако я отвлекся.

Егор Матвеевич Курсаков

   Егор Матвеевич попал на фронт в феврале 1943 года. Красная Армия шла на запад. Второй батальон 115 отдельной стрелковой бригады, где служил Егор Матвеевич, наступал в направлении города Севска. Егор Матвеевич прошел тогда в нескольких километрах от родного села. Того села, из которого уехали в 1906 году.
   Немцы подтянули большие силы и в районе Севска начались длительные и тяжелые бои. Город переходил из рук в руки. В одном из боев Егор Матвеевич отличился. В наградных документах записано: "31 августа 1943 года в бою за селение Подлесные Новоселки красноармеец Курсаков Е.М. прорвался в расположение противника и уничтожил более 10 фашистов". Рядовому стрелку-автоматчику совершить такое непросто.
   В январе 1944 года вышестоящее командование решило провести разведку боем. Стрелковый батальон бросили в лобовую атаку на немецкие позиции. Немцы дождались, когда последние наступающие цепи выйдут из леса на открытое поле. Потом ударили шквальным огнем. Бойцы бросились вперед – не пройти, снег по пояс. Качнулись назад – не выбраться, снег по пояс. Немцы расстреливали батальон на открытом месте, прятаться было негде. Чего не сделал свинец, довершил мороз. Из 700 бойцов в живых осталось лишь несколько человек.
   Егору Матвеевичу одна пула пробила ногу. Вторая - разрывная, ударила в руку и выбила автомат. Рука болталась на лоскуте кожи и обрывке сухожилия. Он пополз назад. Увидел стонущего раненого комбата. Выполз сам и вытащил командира. В госпитале хирург спросил:
   - Руку отрезать или оставить?
   - Оставить.
   Руку пришили и она, на удивление, приросла. Только не двигалась. Скрюченные пальцы кисти остались неподвижными на всю жизнь.
   Весной 1944 года Егор Матвеевич вернулся домой. Пошел работать в колхоз. Всю оставшуюся жизнь он провел в родном селе. Работал бригадиром, председателем колхоза. Заработал своим трудом два ордена. Жизнь постепенно наладилась. В село пошла техника. Колхоз обновлялся и строился. Наверное, можно было бы многое рассказать о том времени, да некому было расспросить и записать.
   Война неожиданно напомнила о себе в середине пятидесятых. Егора Матвеевича вызвали в военкомат и вручили орден Красной Звезды. За бой 31 августа 1943 года. Как говорится - награда нашла героя.
   Я бывал в гостях у деда Егора и бабушки Сани в Кировке. У них был большой яблоневый сад. Мне он казался огромным. Яблоки на любой вкус: сладкие, с кислинкой, хрустящие, мягкие. А какое вкусное было молоко! Сразу за селом начинались предгорья. Дальше стеной стояли горы. Однажды мы ходили в эти горы: горная речка, ущелье, водопад, скалы и альпийские луга. Красота, какую трудно описать. В Кировке легко дышалось и не хотелось уезжать.

Иван и Елена Курсаковы

   Мы добрались до новейшей истории. Курсаков Иван Егорович и Орлова Елена Александровна – это мои родители. Они учились вместе в школе. В 1953 году на весь район среднюю школу закончили семь человек. На фотографии выпускников они сидят рядышком. Потом закружила жизнь. Елена поступила в Томский университет. Иван ушел солдатом в армию, был наводчиком зенитного орудия в Сталинграде. Затем закончил Одесское зенитно-артиллерийское училище, переучился на ракетную технику. Через пять лет после окончания школы Иван приехал в гости к Елене и они поженились.
   Семейная жизнь Курсаковых началась в Барнауле. В 1960 году Барнаульский зенитно-ракетный полк подняли по тревоге и перебросили на Семипалатинский полигон. Дивизионы расположились в степи и закрыли воздушное пространство над испытательными полями ядерного полигона и аэродромом дальних бомбардировщиков в Чагане. Шестидесятые годы - трудные годы. Бесконечные тревоги, готовности, боевые дежурства, выезды на полигонные стрельбы, переучивание на новую технику. Иван Курсаков служил офицером наведения зенитно-ракетного комплекса, командиром батареи, зам. командира дивизиона. Девять лет семья прожила на площадках Семипалатинского полигона.
   В 1969 году Ивана Егоровича перевели в военный городок Чаган в штаб полка, а через пять лет в управление дивизии в Семипалатинск. Военная жизнь легкой не бывает: в 1980 году управление дивизии погрузили в эшелоны и отправили в Забайкалье. После Забайкалья семью приняла страна чудес - Монголия. Иван Егорович много ездил по дальним гарнизонам. Часто приходилось ездить без дорог по монгольским степям. В пустыне Гоби ориентировался по звездам. Всегда работал с полной отдачей и отдавал опыт и знания молодым офицерам.
   Почти тридцать лет Иван Егорович и Елена Александровна путешествовали по гарнизонам и городкам. Жили просто и скромно. Налаживали быт много раз на новых местах. Моя мама работала где могла: химиком в исследовательском центре ядерного полигона, учителем в школе, библиотекарем, инженером в лаборатории. Отец дослужился до подполковника. Уволился на тридцать втором году службы из Монголии. Я думаю, что пока у России есть такие солдаты как он, над нами будет мирное небо.

На открытии памятника семье в Бердске

   После увольнения из Армии Иван Егорович и Елена Александровна вернулись в родные места – в Семипалатинск. Много лет жили там. Потом перебрались к детям и внукам в Бердск. Для детей и внуков нет высшего авторитета, чем старшие Курсаковы. Они надежны как гранитная скала и, несмотря на возраст, всегда стараются подставить свое плечо. Уже в Бердске Иван Егорович и Елена Александровна провели свою Золотую свадьбу и открыли в центральном парке города памятник семье – символическое гнездо аистов. Вот такая история: с 1870 года до наших дней.
   Среди наших близких были воины и землепашцы, учителя и просто хорошие люди. Своей жизнью и трудом они создавали Россию. Жизнь продолжается. Я думаю, что дети и внуки напишут когда-нибудь эту историю дальше. И это будет достойная история. Очень хочу и крепко на это надеюсь!

Страничка на сайте Борисоглебского училища летчиков про Александра Ивановича Орлова
Наградной лист из Великой Отечественной войны на Егора Матвеевича Курсакова

Наша точка
Городок Чаган
Далекая площадка
Взгляд на жизнь
Семипалатинск - город на Иртыше
Беловодье
Остров
Я надеюсь
Серебряные рюмочки
Казахстан и Россия
Старая тетрадь
Мозаика

 

Назад | Главная | Наверх